Хохряков Е. М. / Произведения
Евгений Хохряков
(Окончание. Начало в № 7)
И повелось. По утрам Барбос мчался на крыльцо, где получал порцию кошачьего корма. Потом быстро возвращался к конуре Малыша, где тот грыз кость из вчерашнего супа, что варил хозяин. В этой грызне Барбос принимал самое активное участие, порой отпихивая лапой морду пса. Тот только досадливо морщил брови, но уступал. Хотя котёнок был такого размера, что свободно бы поместился в пасти собаки. Взрослые и большие всегда уступают маленьким и молодым. Чем Барбос и пользовался вовсю.
Шли дни. Про ночи Барбос ничего не мог сказать, потому как он их не замечал. Придёт, бывало, в конуру к Малышу, повозится минуту у тёплой лапы, потянется, потом глаза открывает, а там уже... утро! Пора идти охранять участок дяди Вити. Например, вместе с собаками кот гонял ворон от клубники. Повадились ягоду клевать. Барбос сам как-то попробовал одну ягодку съесть, потом долго плевался – кислятина! А с виду такая красивая.
Потом гонял соседских котов. Те совсем страх потеряли и шныряли по чужому огороду как попало. Ладно бы по дорожкам ходили. Так нет же! Норовят по грядкам прыгать, морковку, например, топтать!
В общем, вскоре всё четвероногое население посёлка поняло, что дачу дяди Вити надо обходить стороной. А Малыш с Джулькой настолько обнаглели, что передоверили охрану... Барбосу. А сами днями прятались от жары в тени под кустами смородины. И теперь кот Барбос в одиночку нападал на любого, кто без его личного разрешения появлялся во дворе дачи. Ему было всё равно – человек это, полевая мышь или нахальный воробей. Кто не спрятался – кот не виноват!
Дядя Витя с улыбкой наблюдал, как Барбос работает пограничным псом. Ему это нравилось. Порой смешило и забавляло. Не у каждого бывает такой сторож – рыжий лохматый кот с постоянно задранным пароходной трубой хвостом.
Но однажды улыбка исчезла с лица хозяина, сменившись на гримасу изумления. Да такую, какую и не описать.
А дело обстояло так.
Все на даче привыкли к тому, что ночью горят лишь звёзды или луна, а тишину иногда нарушает только петух с соседней улицы. Тот был чуток сумасшедший, потому что мог закукарекать не утром, как обычно, а ночью. Ну, приснилось ему что-то! Вот и кукарекает.
И вот как-то в такую тихую и безлунную ночь Барбос внезапно проснулся. Он сначала не понял – почему? Так сладко спалось с Малышом в обнимку. И тут, здрасьте, в конуру втискивается... Джулька. И мелко так дрожит. Словно боится чего-то. Да и Малыш странно себя повёл: не рычит обиженно, не выгоняет незваную гостью. У каждого была своя «квартира», и не принято было ходить по ночам в гости.
Разбуженный кот, ничего не понимая, вылез из конуры. Не хватало ещё с ними ссориться. Пусть сами между собой разбираются.
Барбос потянулся, выгибая спину. И уже выпрямляясь, увидел чёрный силуэт какого-то человека. Этот силуэт зачем-то пытался залезть на старую яблоню.
«Вот те здрасьте, забор покрасьте! – подумал кот. – Чего это дяде Вите не спится? Что за ночь такая? Наверное, все с ума сошли? Интересно, эта болезнь незаразная?»
Он стал подкрадываться к силуэту. Потому что даже если это дядя Витя, то непорядок: ночью люди должны спать, а не по деревьям лазить!
Подобравшись совсем близко, Барбос вдруг обнаружил, что на дерево лезет вовсе даже и не человек! Вовсе даже какой-то огромный зверь, которого кот ни разу не видел. Зверь этот пыхтел и плохо пах. Ни одно знакомое существо так не пахло.
Это был явный нарушитель! И следовало принять немедленное решение, чтобы прогнать его с охраняемой территории.
Барбос вздохнул поглубже, набирая в себя воздух, и вскоре дачный посёлок вздрогнул от кошачьего вопля! Звук был похож на тот, когда рвут простыню, одновременно скребя пенопластом по стеклу. В общем, мерзкий мяв был. От такого воя всегда хочется или убежать, или кинуть в орущего камнем.
Существо обрушилось с яблони на землю. И встало на четвереньки. Потом село на хвостик и очумело закрутило головой.
Барбосу это не понравилось. Он выгнулся дугой, вздыбил шерсть, сразу став в два раза больше, зашипел, и боком стал подбираться к великану. При этом не забывал орать во всё горло.
Великан не выдержал, вскочил и рванул по грядкам, потом через изгородь, в лес. Самое непонятное было то, что неизвестный зверь даже не рыкнул, не мявкнул, не залаял. Немой он, что ли, был?
Зато на крыльцо выскочил босоногий дядя Витя с ружьём в руках. Он на всякий случай зачем-то пальнул в воздух, а потом только увидел Барбоса, сидящего под яблоней.
– Это ты тут концерты кошачьи устраиваешь? – возмущённо спросил он кота. – А ну спать иди! Весь посёлок разбудил!
«Это ещё неизвестно, кто разбудил! – обиженно подумал Барбос. – Я, который прогнал вора, или ты со своим ружьём».
Он решил разборки отложить до утра. Всё равно ночью никто ничего не решит. С этим кот поспешил в конуру к Малышу.
Обе собаки лежали, прижавшись друг к другу.
– Где он? – увидев Барбоса, спросил Малыш.
– Кто – он? – уточнил кот.
– Как это кто? – прошептала Джулька. – Медведь!
– Кто такой, почему не знаю? – задал вопрос, почёсывая за ухом, Барбос.
Собаки хором, наперебой, стали рассказывать ему страшные истории о самом опасном на свете звере – медведе! Как он всех побеждает. Как он всех съедает. И никого не боится! А они боятся. Поэтому, как только Джулька почуяла запах зверя, она тут же прибежала спасаться в конуру Малыша. Вместе не так страшно.
Барбос лежал и внимательно слушал товарищей. И почему-то не очень-то верил таким историям.
Утром хозяин дачи дядя Витя в огороде обнаружил огромные следы на грядках. Тут он даже гадать не стал – чьи следы? Ясно было, что в гости на яблоки приходил любитель сладенького – медведь. И что его прогнали не собаки, которые виновато понурившись, стояли у крыльца, а обычный домашний кот! Он, похоже, действительно не понимал, что такое медведь и почему его нужно бояться. Наверное, и медведь, в свою очередь, не ведал, что бывают такие смелые рыжие звери. Коты! По крайней мере, у них в лесу они не водились. Поэтому он удрал от греха подальше.
Так кот Барбос устроил ночной медвежий кросс. И о нём написали в местной газете. А хозяин теперь мог спасть спокойно – в их дачном посёлке появился настоящий герои, настоящий бесстрашный сторож